Поучительная история

Блеск бриллиантов не затмит реальность.

– Максим, посмотри, какой я красивый бриллиант себе купила, – крутила кольцом корреспондент Валерия перед видеооператором.
– Валерия, ты постоянно хвастаешься, это нехорошо, – упрекнул он её.
– А почему я не могу хвалиться? Если сама на него заработала, разве я не достойна самого лучшего. Сам знаешь, как много мы работаем, особенно перед майскими праздниками. Вот уже десяток интервью взяли у участников Великой Отечественной войны. Когда точно получим премию, и я поеду в отпуск в жаркие страны, может, на Мальдивы или острова Бора-Бора.
– Валерия, тебя не исправить. Вот смотри, уважаемая Вера Александровна Ласточкина идёт, готовься… Камера, мотор.
‒ Здравствуйте! Сегодня с нами Вера Александровна Ласточкина, пережившая блокаду Ленинграда. Наш телеканал благодарит Вас за встречу.
– Здравствуйте! Я рада, что спустя столько лет люди до сих пор помнят и чтут те страшные годы войны, которые пережила наша страна, а особенно нас, детей войны и ветеранов. Это очень важно ‒ передать достоверную историю о войне и блокаде Ленинграда нашему молодому поколению, пока мы живы и можем рассказать об этом.
‒ Вера Александровна, Вы совершенно правы. Пока живы свидетели войны, жива и история. В 2025 году исполнится 80 лет Победы в Великой Отечественной войне. Поэтому для всех нас, россиян, это бесценный опыт ‒ иметь прямой диалог с Вами. Скажите, дорогая, Вера Александровна, сколько было Вам лет, когда началась блокада Ленинграда?
– Я родилась в Ленинграде в 1931 году, на тот момент мне было всего 10 лет. Моя мама работала в больнице медсестрой, а отца и двоих старших братьев забрали на фронт. К сожалению, отец и братья умерли на поле боя. Группа волонтёров нашла их в разное время, их тела были опознаны по военным номеркам. Сейчас они похоронены на земле героев. Им были посмертно присвоены медали «За отвагу».
– Сейчас Вам 94, расскажите, пожалуйста, что вы помните о тех событиях.
– Блокада Ленинграда началась не сразу. 22 июня в 12.00 по городским громкоговорителям объявили о выступлении наркома иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова. Люди выскочили на улицу и стали слушать послание из рупора, и вот мы слышим слова: «Сегодня в четыре часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории». Конечно, все были в недоумении и напуганы. Однако надежда на лучший исход в нашу сторону нас не покидала, и мы старались жить мирной жизнью. К сожалению, наши надежды были разрушены, когда стали узнавать о том, что немцы захватили Беларусь, а наши войска стали отступать по всему фронту.
Городские власти приказали возле каждого дома силами жильцов выкопать траншею, провели несколько воздушных учебных тревог, в ходе которых громкий голос по радио просил не выключать громкоговорители даже на ночь.
В сентябре 1941 года начались настоящие воздушные тревоги. Только завоют сирены, а люди уже знают, что начинается бомбёжка. Тогда все бежали в бомбоубежище. В основном били по вокзалам; в Ленинграде тогда было шесть вокзалов. В городе уже остались только женщины, дети да старики, потому что большинство мужчин ушли на фронт добровольно или их мобилизовали. В сентябре 1941 года началась блокада Ленинграда. Но ещё до того, как немцы полностью окружили город, появились первые трудности с продовольствием. В городских магазинах перестали выдавать хлеб по карточкам. Да, ещё действовали тайные преступные группировки, которые научились подделывать карточки и присваивали себе большую часть продукции. Мы надеялись на Бадаевские склады; по радиовещанию нас уверяли, что запасов хватит надолго, но в начале блокады, немцы разбомбили и эти склады.
В октябре 1941 года проходили большие бои по обороне Ленинграда. Тем временем фугасные бомбы разрушали целые дома и убивали множество людей. Жители тушили пожары, как могли. Начался голод, зимой это ощущалось особенно остро. Питались как могли, спасали запасы продуктов, которые жители успели спрятать и сохранить. Так это ещё к тем неприятностям, что отсутствовал свет, вода, отопление и канализация не работала, приходилось топить снег. Некоторые семьи объединялись и топили печи дровами, которые были в дефиците.
Декабрь 1941 года стал тяжелейшим месяцем за всю блокаду. Люди умирали везде: на улицах, в квартирах от холода, голода, болезней и ран. Я уже не говорю о распространение ужасных слухах о продаже человеческого мяса под видом мяса животных... Город умирал. Страшно... – на этих словах Вера Александровна вытерла слезу, и, промолчав несколько секунд, выпила пару глотков воды. Набравшись сил, с выдохом продолжила рассказ: – Вместе с мамой мы ходили на места бомбардировок продовольственных складов, чтобы хоть что-то найти уцелевшее от продуктов; то что находили, ели прямо с землёй.
Уже в 1942 году на Пискарёвском кладбище были огромные траншеи, где в братских могилах были захоронены десятки и сотни тысяч людей. Молодые девушки ходили по домам, вытаскивали умерших, грузили их в грузовики и везли на кладбище, а там кто на санках тащил тело, кто в простыне…
В 1942, весной, когда закончилась суровая зима, руководство района собрало всех выживших школьников, и с помощью оставшихся учителей решило нас подкормить. Там я увидела, сколько детей погибло. Нас осталась небольшая группка. В конце мая мы стали ходить на работу в совхоз «Ручей». За труд давали горячее питание. Тарелка манной каши по утрам казалась нам самой вкусной едой на свете. Тогда весной жители стали выращивать овощи прямо в городе, и голод потихоньку миновал. В ту весну моя мама чуть не умерла от истощения, благо она была в госпитале в бомбоубежище, где и работала; там она и оправилась.
Летом 1942 года дали электричество и лето прошло с надеждой в душе, что мы справимся.
Зимой 18 января 1943 года блокаду прорвали. Стало полегче. Начали прибавлять паёк, давали перловую кашу, и мы с мамой варили на буржуйке супчик. Этим и питались. Однако до её полного снятия нам пришлось ждать ещё целый год, её сняли только 27 января 1944 года.
В 1944 году немцев окончательно отбросили от Ленинграда. 2 мая 1945 года стало известно, что Берлин пал. 9 мая война закончилась, и наш город ликовал.
– Да, город ликовал, – подтвердила корреспондент, вытирая слёзы и с комком в горле, попросила рассказать о медалях, которые лежали в красной открытой коробочке на столе, а одна висела на груди Веры Александровны.
– Эти три посмертные медали «Отваги» моих старших братьев и отца, эта медаль моей матери за оборону Ленинграда. А эту медаль, – Вера Александровна указала на медаль на её груди, – мне выдали за героический поступок, когда я работала в совхозе. Я обнаружила действующую бомбу и сообщила руководству, тем самым спасла десятки жизней. Снайперы её успешно ликвидировали. Теперь у меня тоже есть медаль за оборону Ленинграда.
– Уважаемая Вера Александровна, спасибо Вам за откровенный рассказ. Чтобы Вы хотели бы передать молодому поколению?
– Наша страна боролась с фашизмом. Мы многонациональная страна, и в этом наше единство. Нельзя разделять народы, мы одна дружная семья. Но, к сожалению, то, что сейчас происходит в мире, – живое доказательство того, что националистические идеи живы, нагло переписывается история и уничтожаются народы. Это меня сильно опечаливает, не за это всё погибали наши отцы. Поэтому я хочу передать молодому поколению, чтобы они не допустили разрушения и смерти в мире и знали настоящую историю страны.
– Вера Александровна, Вы всё правильно сказали, я Вас в этом поддерживаю. Я благодарю Вас за общение.
– И Вам спасибо за то, что делаете доброе дело!
– Дорогие телезрители, я желаю вам не забывать про наших пенсионеров и быть внимательными к ним, ведь они наше великое достояние. До свидания и всего доброго.
Вечером после интервью у себя дома Валерия не могла найти себе покоя. Она не сдержала слёз от услышанной истории о блокаде Ленинграда. Её переполняло чувство горя, будто она сама пережила те чудовищные события: «Боже! Сейчас на земле столько зла. И где всё это время была я? Я за своей роскошной жизни не видела реальность, а в ней столько боли и несправедливости. Что мои бриллианты по сравнению с медалями за героизм? Они ничего в себе не несут, лишь пустоту. Я должна хоть что-нибудь исправить, внести свой вклад во благо мира. Так что же мне сделать?» – Валерия опустила взгляд в пол и задумалась, затем бросила взгляд на кольцо с бриллиантом, лежавшее на зеркальном столике. «А точно знаю!» – осенило её. «Завтра же пойду и сдам кольцо в ломбард, а вырученные деньги пожертвую на благотворительность в детский дом». Так она и поступила. Ведь «Блеск бриллиантов не затмит реальность».