В покоях Вереи, он обнаружил, что прежние чистота и сияние, сменились холодом и мраком, цветы увяли, а лучи, пробивающиеся через кроны померкли, в комнате гулял сквозняк и как волк завывал в уголках. В мягком кресле посередине, волшебница пыталась зажечь свечу, чтобы согреться, но ветер тут же гасил её. Старец склонился и с почтением спросил:
− Приветствую вас, добрая Верея! Что случилось? −Почему замок темнеет?
− И я, дело не в замке, почтенный, − глухо ответила волшебница. − Дело в детях. Они отбились от рук: не слушают наставлений, смеются над мудростью, творят зло ради забавы… Их сердца наполнились легкомыслием и дерзостью. И я не справилась, моё сердце охвачено мраком. Замок связан с теми, кто в нём живёт. Когда в сердцах поселяется тьма, она расстилается по всюду.
− Так позвольте нам помочь! − воскликнул Добромир. − Я приведу родителей, мы поговорим с детьми, объясним им…
− Нет! − резко оборвала его волшебница, − Не вмешивайтесь. Ни в коем случае не вмешивайтесь, иначе будет только хуже.
− Хуже? − переспросил старейшина, отступая на шаг. − Что вы имеете в виду? − Если родители начнут давить, если пойдут упрёки и наказания, − голос волшебницы стал тише, но от этого звучал ещё весомее, − дети озлобятся ещё сильнее. Их обида и непокорство усилятся, и тьма поглотит не только замок и меня.
Старец побледнел. Он сжал посох так, что пальцы захрустели.
− И вас?.. − прошептал он.
− Да и меня, − кивнула волшебница. − Но есть шанс всё исправить. Я знаю путь. Я должна работать с ними терпеливо, учить их видеть последствия своих поступков, пробуждать в них доброту. Но для этого мне нужна тишина и время. И ваше доверие.
− Я… я понимаю, − медленно произнёс старейшина.
Его охватывала тревога, но он склонил голову.
− Я не стану вмешиваться. Но если понадобится помощь…
− Я дам знать, − мягко сказала Верея. − Спасибо за понимание, почтенный.
Добромир ещё раз окинул взглядом почерневшие стены, вздохнул и повернулся, чтобы уйти. Волшебница молча смотрела ему вслед, а когда он отошёл на несколько шагов, тихо добавила:
− И передайте остальным: пусть не тревожат замок.
Старец кивнул и зашагал прочь, погружённый в тяжёлые раздумья.
На кухне замка, где благодаря труду детей, пахло свежеиспечённым хлебом и сушёными травами, Лючия, Волномир, Желан, Лучезар и Темнозар сидели за большим деревянным столом и перебирали картофель − откладывали хороший в одну корзину, а порченый − в другую. Тишину нарушал лишь стук клубней да редкие вздохи.
− Это всё из‑за вас, − тихо сказал Волномир, не поднимая глаз от работы. − Вы разозлили волшебницу своими насмешками и непослушанием. Теперь замок темнеет, а она… она стала такой строгой.
− Да я просто показал всем её настоящую суть! − с вызовом ответил Лучезар, бросив в корзину особо корявый картофель. − Она же ведьма, чего тут скрывать?
− Нет, − твёрдо возразила Лючия. − Она не ведьма. Желан, − повернулась она к мальчику, − попроси свою рыбку исполнить желание. Пусть Верея снова станет прежней − доброй и светлой.
− Но я боюсь, − признался Желан, поглаживая Блика. − Вдруг я сделаю только хуже? Не все желания идут во благо…
− Вспомни, как она нас примирила в первый день, − мягко напомнила Лючия, она нашла слова для каждого. Она добрая, просто сейчас ей тяжело.
Желан задумался, вспоминая тот день, и на его лице появилась улыбка.
− Да, ты права, − кивнул он. − Она хорошая.
− Тогда давай попросим Блика не о нашем желании, − предложила Лючия, − а о её. Пусть исполнится то, что нужно самой волшебнице.
− У ведьмы не может быть хорошего желания! − фыркнул Темнозар.
− Может, − тихо, но уверенно сказала Лючия. − Просто ей одиноко. Она одна, а мы её разозлили − вот она и стала такой. Ей нужна помощь, а не упрёки. Лучезар замолчал, переглянулся с Темнозаром, и тот едва заметно кивнул. Желан глубоко вздохнул.
− Вы поможете мне? − спросил он.
− Да, − хором ответили дети.
Они подошли к окну. За ним уже начинался рассвет: небо на востоке порозовело, а первые лучи красной звезды коснулись верхушек деревьев. Желан поднял золотую рыбку к свету.
− Блик, − произнёс он торжественно, − исполни желание Вереи. То, что лежит у неё на сердце.
Золотая рыбка мягко засветилась, кивнула, словно понимая каждое слово, и плавно взмыла вверх − к небу, к восходящей звезде. Дети стояли у окна, заворожённо следя за её полётом, и в душе у каждого затеплилась надежда.
− Пусть всё станет лучше, − прошептала Лючия.
В глухом лесу, где деревья стояли так плотно, что их кроны сплетались над головой, словно свод древнего собора, шёл путник по имени Волеслав. Был он высок и статен, с тёмными волосами, чуть растрепавшимися от долгой дороги, и лёгкой щетиной на лице, говорившей о нескольких днях пути без отдыха. Одет Волеслав был просто, но мудро − так, как одеваются те, кто знает лес как свой дом: широкие брюки заправлены в сапоги, сделанные из гибкой коры древнего дуба, рубаха навыпуск, свободная, не сковывающая движений. Плащ его был необычен из настоящего мха, который сливался с лесной чащей, делая путника почти невидимым среди деревьев. На плече висел холщовый мешок с припасами, а на поясе − кожаный сосуд с водой и небольшой нож в деревянных ножнах. В руке он держал крепкий посох из ясеня − верный спутник в дальних странствиях. Устав от ходьбы, Волеслав остановился у прозрачного ручья, что журчал меж камней, и присел на корточки, чтобы напиться. Он зачерпнул ладонью чистую, холодную воду, поднёс ко рту… и вдруг замер. В прозрачной глубине, среди играющих бликов, он увидел её − золотую рыбку. Чешуя её переливалась, словно сотканная из самого света, а плавники струились, как тонкие шёлковые ленты. Рыбка махнула хвостом, сверкнула в воде и поплыла вверх по течению.
− Волшебство… − прошептал Волеслав, не веря своим глазам. − Золотая рыбка! Не раздумывая, он вскочил на ноги и поспешил вдоль ручья, стараясь не потерять из виду мерцающий золотой огонёк. Он шёл, бежал, перепрыгивал через корни, пробирался сквозь заросли − а рыбка всё плыла впереди, указывая путь. Наконец, за поворотом ручья, среди высоких елей и густого кустарника, Волеслав увидел то, чего никак не ожидал: тёмный замок. Его деревянные башни, увитые засохшим плющом, поднимались высоко в небо, стены поросли мхом. Золотая рыбка в последний раз сверкнула в воде и исчезла, словно растворилась в звёздных лучах. Волеслав остановился, переводя дыхание, и понял: это не случайная встреча. Рыбка привела его сюда не просто так − она указала ему путь.
Золотая рыбка, мерцая в воздухе, впорхнула на кухню, где дети сосредоточенно чистили картошку. Она зависла у окна и плавным движением хвоста подзывала ребят.
− Смотрите! − воскликнула Лючия.
Дети бросили ножи и мигом подбежали к окну. За стеклом, на лужайке перед замком, стоял высокий путник. Он поднял голову и улыбнулся. Дети радостно замахали руками.
− Здравствуйте! − крикнул Волномир.
Путник подошёл ближе и поклонился.
− Я путник Волеслав. Кто живёт в этом замке?
− Волшебница Верея! − громко ответила Лючия. − Но её обидели… Из‑за нас она стала строгой и злой. Помогите, пожалуйста!
Путник на мгновение задумался, а затем твёрдо произнёс:
− Хорошо. Я помогу.
Дети переглянулись и заулыбались.
Тяжёлые двери покоев медленно распахнулись, и в помещение вошёл путник − Волеслав. От его уверенного шага, плащ колыхался. Волшебница, сидевшая у окна с книгой в руках, резко подняла голову.
− Кто вы и зачем пришли в мой замок? − строго спросила она, вставая.
− Меня зовут Волеслав, − поклонился путник. − Дети у замка рассказали, что вас кто‑то обидел, и попросили помочь. Вот я и пришёл.
− Дети сами виноваты, − вздохнула Верея, и её голос прозвучал устало. − Они не слушали наставлений, смеялись над мудростью, творили зло ради забавы. Теперь должны отвечать за свои поступки.
− Почему же вы одна занимаетесь их воспитанием? − мягко спросил Волеслав, делая шаг вперёд.
− Родителям не до них, − горько ответила волшебница. − Они заняты восстановлением города после землетрясения. Кто‑то должен учить детей добру, пока взрослые спасают дома и улицы.
− Наверное, это очень непросто − смотреть за детьми в такое время? − сочувственно произнёс путник.
− По‑доброму они не понимают, − призналась волшебница, опустив глаза. − Только когда я становлюсь строгой, даже злой, они хоть немного прислушиваются. Но мне так тяжело…
− Позвольте мне помочь, − предложил Волеслав. − Я вижу, как вы устали. Скажите, что вы любите больше всего? Может, это поможет вернуть вам силы? Верея на мгновение задумалась, а затем на её губах появилась едва заметная улыбка.
− Розалины…− тихо сказала она. − Когда‑то мой сад был полон этих цветов. Они цвели круглый год, наполняя воздух нежным ароматом. Но теперь сад завял, как и моё сердце…
− Тогда позвольте мне стать вашим личным садовником, − с теплотой в голосе произнёс Волеслав. − Я восстановлю сад, приведу его в порядок, буду ухаживать за розалинами. Пусть они снова зацветут − так же, как и ваша душа. Волшебница подняла глаза, и в них мелькнуло что‑то светлое, давно забытое. Она кивнула.
− Хорошо. Я согласна. Спасибо вам, Волеслав.
В этот миг путник заметил, как с её глаз словно спадает тёмная пелена − взгляд стал яснее, мягче, а лицо будто помолодело. Но он промолчал, лишь слегка улыбнулся и поклонился ещё раз.
Лучезар и Темнозар, хмуро переглядываясь, тащат Волеславу корзину с саженцами.
− Ну что, помогли? − громко крикнул Лучезар. − Эта ведьма и вас взяла в рабы, да?
− Она не ведьма, − спокойно ответил путник, беря один саженец и осматривая его корни. − Она одинока. А вы ей не помогаете − не только ей, но и своим родителям, которым сейчас и без того нелегко.
− Да вы что, не видите − мы же вам саженцы принесли! − возмутился Лучезар. − А вы нас ещё и обвиняете?
− Вы помогаете не по доброй воле, а по принуждению, − мягко заметил Волеслав. − В этом разница.
− А вы нам не отец, чтоб учить! − буркнул Темнозар.
− А где ваш отец? − спросил путник, внимательно глядя на мальчиков.
− Бросил нас, − коротко ответил Темнозар, опустив глаза.
− Теперь понятно, почему вы злые на всех, − тихо произнёс Волеслав.
− Почему же? − настороженно спросил Лучезар.
− Нет мужского воспитания, − прямо сказал путник. − Я займусь этим. Научу вас уважать старших, отвечать за свои поступки и помогать по‑доброму, а не из‑под палки.
− Ну попробуй, папаша, − усмехнулся Темнозар, бросил саженцы на землю и развернулся.
− Пойдём, − поддержал брата Лучезар, и оба мальчика зашагали прочь, сутуля плечи и стараясь не оглядываться.
Волеслав с молчаливой грустью посмотрел им вслед, подобрал брошенные саженцы и аккуратно поставил их обратно в корзину.
На следующий день путник Волеслав собрал всех детей в саду и раздал им грабли, лопаты и тяпки.
− Человек должен не только созидать природу, − твёрдо сказал он, − но и трудиться на ней. Тогда она одарит вас своими щедротами. Давайте поможем Верее привести сад в порядок.
− Но волшебница раньше не заставляла нас работать, − осторожно заметила Лючия. − Она учила нас только созидать, видеть красоту, творить добро…
− Волшебница прекрасна, − кивнул Волеслав, − но она одинока. Одной ей физический труд не по силам. Мы поможем ей − и сад оживёт.
− Вы что, не видите? − рассмеялся Лучезар. − Уже поздно! Везде чернота, земля гнилая − розалины всё равно не вырастут.
− Мы не узнаем, пока не проверим, − спокойно ответил путник. − А если не получится… Значит, вы правы. И волшебница на самом деле − злая ведьма. Дети переглянулись, побледнели. Мысль о том, что их добрая волшебница может быть злой, напугала их до глубины души.
− Нет, нет! − воскликнула Лючия. − Мы хотим прежнюю Верею!
− Тогда давайте вернём её, − улыбнулся Волеслав.
− Зря надеетесь, − буркнул Темнозар, но путник уже протянул ему тяпку.
− Проверяй.
Мальчики и девочки взялись за работу: кто‑то рыхлил землю, кто‑то убирал сухие ветки, кто‑то высаживал саженцы розалин. Они трудились дружно, старательно, с новой решимостью. Вдалеке показалась волшебница. Она остановилась, глядя на детей, и на её лице медленно расцвела улыбка. Волеслав улыбнулся ей в ответ, а дети, заметив это, заработали ещё усерднее − теперь они точно знали, что делают что‑то по‑настоящему важное.
Ученики весело убирали коридор: надели на ноги тряпки вместо коньков и скользили по полу, представляя себя на льду. Лючия вдруг замерла у большого окна, возле которого стоял огромный цветок, который когда-то потемнел первым.
− Смотрите! − взволнованно прошептала она, дёргая за рукава Волномира и Желана. − Чёрный цветок… он вернулся в норму! Лепестки уже не тёмные, а ярко-алые!
Мальчики подошли ближе, пригляделись − и глаза их засияли.
− Злоба отходит! − радостно воскликнул Волномир.
− Получается, всё меняется! −подхватил Желан.
В этот момент подбежали Лучезар и Темнозар.
− Совпадение, − фыркнул Лучезар, скрестив руки на груди.
− Ага, − подтвердил Темнозар.
− Нет, − твёрдо сказала Лючия. − Это знак. Я сейчас же сообщу об этом путнику!
Она развернулась и побежала по коридору, а остальные дети переглянулись − в их сердцах затеплилась надежда. Они снова взялись за уборку, но теперь бросая радостные взгляды на оживающий цветок.
Лючия, запыхавшись, подбежала к путнику − тот аккуратно пересаживал саженцы в глиняные горшки, бережно расправляя корешки.
− Господин Волеслав! − взволнованно выпалила девочка.
− Чёрный цветок в коридоре… он оживает! Лепестки уже не тёмные, а алые! Путник улыбнулся и, не отрываясь от работы, достал из корзины небольшой горшок. В нём рос саженец с крошечным, едва распустившимся цветком − лепестки отливали перламутровым светом.
− Возьми, − протянул он горшок Лючии. − Отнеси этот цветок волшебнице. Пусть он станет знаком того, что всё меняется к лучшему.
Лючия нерешительно протянула руку, но тут же отдёрнула.
− А если она рассердится? Вдруг я помешаю ей…
− Не бойся, − мягко сказал Волеслав, положив ладонь на плечо девочки. − Верея не станет гневаться на доброе сердце и чистое намерение. Ты несёшь ей надежду − а это самое ценное, что может быть.
Девочка глубоко вздохнула, взяла горшок обеими руками и, улыбнувшись, кивнула.
− Я пойду. Спасибо вам! Волеслав проводил её взглядом и вернулся к саженцам, тихо произнеся:
− Так и начинается исцеление − с малого доброго шага…
Лючия тихонько стучится в дверь волшебницы. Ответа нет. Девочка осторожно касается ручки символиком Лючиком − дверь тихо открывается. Лючия заглядывает внутрь: Верея сидит в глубоком кресле у окна, обхватив голову руками. Девочка несмело делает шаг вперёд.
− Что случилось? − тихо спрашивает Лючия.
− Это не твоё дело, − глухо отзывается волшебница, не поднимая глаз.
Лючия подходит ближе и ставит на стол горшок с крошечным цветком − тот самый, что дал ей путник. Лепестки мерцают мягким перламутровым светом.
− Пожалуйста, − шепчет девочка, − не дайте этому цветку потемнеть. Это подарок от путника Волеслава… Он сказал, что цветок − знак перемен к лучшему.
Верея наконец поднимает глаза, смотрит на цветок, потом на Лючию. На мгновение в её взгляде мелькает что‑то тёплое, но она тут же отворачивается. − Уходи, − произносит она чуть слышно. − Оставь меня одну.
Лючия замирает, на глазах у неё выступают слёзы. Но она не двигается с места. Волшебница молчит, снова смотрит на цветок. Перламутровое сияние мягко ложится на её лицо. Где‑то в глубине души что‑то дрогнуло − словно первый луч рассвета после долгой ночи.
Лючия, взволнованная, подбежала к Волеславу, который осматривал молодые побеги розалин.
− Господин Волеслав, − запыхавшись, проговорила девочка, − волшебнице плохо! Ей нужна помощь!
Путник тут же выпрямился, лицо его стало серьёзным.
− Пойдём, − коротко сказал он. Они направились к покоям волшебницы. Волеслав вошёл без стука − дверь была приоткрыта. Цветок на столе по‑прежнему оставался перламутровым, лепестки мягко светились. Путник улыбнулся, глядя на него, и обратился к волшебнице:
− Что случилось? − мягко спросил он. − Почему вы так печальны?
Верея подняла уставшие глаза.
− Никому я не нужна, − тихо произнесла она. − Все меня ненавидят… Вы правильно воспитываете детей, а я была неправа − слишком мягка, слишком строга…
− Вы ошибаетесь, − твёрдо сказал Волеслав. − Никто вас не ненавидит. Давайте воспитывать детей вместе. Вместе у нас получится лучше.
Волшебница покачала головой.
− Но… разве дети меня любят?
В этот момент дверь распахнулась − в покои вошли все дети: Лючия, Волномир, Желан и остальные. Они выстроились перед волшебницей.
− Мы вас любим! − хором сказали они. − Вы нам очень нужны!
− А где близнецы? − спросила волшебница, оглядывая ребят.
− Лучезар и Темнозар… − замялась Лючия, − они не захотели прийти.
− Конечно, горько вздохнула Верея. − Они считают меня ведьмой.
− Им просто не хватает мужского воспитания, − спокойно произнёс Волеслав. − И поддержки. Мы поможем им это понять.
Волшебница посмотрела на путника, потом на детей, стоящих перед ней с искренними, светлыми лицами. На её губах появилась первая за долгое время настоящая улыбка.
− Хорошо, − сказала она тихо, но твёрдо. − Давайте попробуем вместе. Волеслав кивнул, а дети радостно переглянулись − в воздухе уже чувствовалось, как тьма отступает, уступая место свету и надежде.
Вершан, проезжая мимо замка, вдруг остановился и удивлённо прищурился. Дверь, ещё недавно тёмная и мрачная, теперь сияла чистым светом. Всадник улыбнулся, хлопнул ладонью по шее своего коня и развернул его в сторону города. Через час он уже стоял перед старейшиной в Доме Совета.
− Почтенный, − с воодушевлением начал он, − я только что проезжал мимо замка… С двери сошла тьма!
Добромир выпрямился в кресле, глаза его заблестели.
− Тьма сошла, говоришь? − медленно повторил он, постукивая пальцами по подлокотнику. − Это добрый знак… Очень добрый.
Он поднялся, созвал птиц рукой и твёрдо произнёс:
− Пора! Пора! Родители слишком долго были поглощены восстановлением города после землетрясения. Теперь, когда в замке намечается перемена к лучшему, им следует навестить детей.
Вершан кивнул, чувствуя, как в груди разливается радость.
− Да, старейшина. Время пришло.
Добромир накинул плащ, взял посох, и они вышли на площадь − навстречу с родителями, чтобы объявить добрую весть. Возле замка родители радостно встречали своих детей − обнимали, гладили по голове, не могли насмотреться. Из дверей вышли путник Волеслав и по-прежнему почерневшая Верея: он − с доброй улыбкой, она − строго оглядывая собравшихся. Родители невольно потупили взгляды, боясь встретиться с ней глазами. Волеслав подошёл к Лель − матери Лучезара и Темнозара. Та крепко обнимала сыновей, не отпуская.
− Понимаю, как сложно воспитывать близнецов, одной, − мягко произнёс путник.
− Очень, − вздохнула Лель, с нежностью глядя на мальчиков. Лучезар и Темнозар услышали это, и им вдруг стало стыдно: они увидели, сколько тревоги и усталости в глазах матери.
− Пора проявить мужественность, − сказал Волеслав, положив руку на плечо каждого. − Помогите маме. Поддержите её.
Братья переглянулись и одновременно кивнули.
− Да, мы поможем, − тихо сказали они.
Волеслав выпрямился и громко спросил:
− Кто ещё хочет помочь своим родителям?
− Я! − выкрикнула Лючия. − И я! − подхватил Волномир.
− Я тоже! − раздалось со всех сторон.
Дети один за другим поднимали руки, загорались желанием быть полезными. Верея, стоявшая чуть в стороне, слегка нахмурилась, но в глазах уже не было прежней холодности.
− Хорошо, − произнесла она. − Отпускаю вас… только на пару дней. Дети ещё не до конца перевоспитались.
Родители благодарно закивали.
− Спасибо, уважаемая!
И тут все заметили: у волшебницы белеет локон − словно первый признак отступающей тьмы. Улыбки расцвели на лицах, а Волеслав незаметно подмигнул детям. Верея чуть дрогнула уголками губ в едва заметной улыбке, затем вновь приняла строгий вид и, развернувшись, направилась в замок.
Все эти дни дети с радостью помогали родителям восстанавливать город. Они дружно убирали мусор, расчищали улицы от обломков, оставшихся после землетрясения. Мальчики и девочки чистили ручьи и пруды − аккуратно вынимали ветки, камни и всякий сор, пока вода не стала снова прозрачной и чистой. Вместе со взрослыми ребята заботились о животных: кормили птиц, поили лошадей, приводили в порядок загоны для скота. Кто‑то сажал цветы вдоль дорожек, кто‑то помогал латать заборы и подправлять крыши. Смех и разговоры звучали повсюду − дети трудились с охотой, а родители с гордостью и теплотой смотрели на своих помощников. Город понемногу оживал, наполняясь светом, порядком и доброй силой общего дела.
Ранним утром Волеслав вышел в сад и замер от радости: розалины, которые ещё недавно казались увядшими, теперь пышно цвели, переливаясь всеми оттенками золотистого, серебряного и перламутрового. Аромат наполнял воздух, а капли росы на лепестках сверкали, как драгоценные камни. Путник улыбнулся и принялся аккуратно рыхлить землю вокруг кустов, поправлять ветки, заботливо осматривать каждый цветок. Вскоре в сад вошла волшебница. Она остановилась на пороге, не веря своим глазам, − лицо её озарилось светом, в глазах заблестели слёзы. Волеслав сорвал один розалин − нежный, с волнистыми лепестками − и подошёл к Верее.
− Исполнил ли я ваше желание? − мягко спросил он, протягивая цветок и тепло улыбаясь.
Волшебница взяла розалин, вдохнула его аромат и, глядя путнику в глаза, тихо ответила:
− Да… Спасибо вам.
Она слегка улыбнулась и, поддавшись порыву, поцеловала Волеслава в щёку.
В этот миг сад словно засиял ярче, а в её сердце окончательно растаяла давняя печаль.
Родители и дети возвращались в замок − и ахнули: замок, башни, даже теперь сияли первозданным цветом. Все радостно переговаривались, смеялись, обнимались − наконец‑то в их замке воцарился мир! У входа их встречали Волеслав и Верея, по прежнему окутанная тьмой. Путник улыбался, раскинув руки в приветствии, но волшебница всё ещё выглядела суровой: взгляд её был тяжёлым, плечи напряжены, а вокруг неё словно витала тень прежней злобы. Лючия сразу это заметила. Она подбежала к Лучезару и Темнозару, которые стояли в стороне, стараясь не привлекать внимания.
− Идите, − настойчиво сказала она. − Попросите прощения у волшебницы. Это важно!
− Да зачем? − буркнул Темнозар, скрестив руки на груди. − Мы же сделали добро: помогали родителям, чистили город, работали в саду… А ей всё равно!
− Вот именно, − подхватил Лучезар. − Что бы мы ни делали, она всё равно на нас злится.
− Вы ничего не понимаете! − горячо возразила Лючия. − Дело не в том, что вы сделали, а в том, как. Волшебница чувствует, что вы делаете это не от чистого сердца, а будто по принуждению. Ей нужно знать, что вы искренне сожалеете о том, как с ней обращались раньше.
Но хулиганы были не преклонные в своём мнении о Верее, они твёрдо считали её истинной ведьмой.
На следующий день Волеслав вместе с детьми ухаживал за цветами в саду: поливали клумбы, подвязывали побеги и показывал ребятам, как правильно рыхлить землю.
− Видите, − говорил он, − сад расцвёл, хотя ещё недавно казался погибшим. И волшебница вовсе не ведьма, как вы думали.
− Она всё равно чёрная, − буркнул Лучезар, ковыряя носком сапога землю.
− Чёрный ей даже к лицу, − мягко улыбнулся Волеслав. − Главное, что сердце у неё доброе, просто оно закрыто печалью.
Верея услышала эти слова, подошла к путнику, поцеловала его в щёку и тепло сказала:
− Вы удивительно мудрый человек, Волеслав.
Затем она строго посмотрела на Лучезара и Темнозара.
− А вы двое − как поможете путнику? Пойдёте на кухню, наведёте там порядок. Хулиганы возмущённо переглянулись.
− Опять мы?
− Вас никто не учил просить прощения? − спокойно спросил Волеслав.
− За что? За правду прощение не просят! − вскинулся Темнозар.
− А если вы ошибаетесь? − мягко возразил путник.
Дети разом заговорили:
− Попросите прощения!
− Да, просите! − подхватила Лючия.
− Просите за всё!
Лучезар и Темнозар переглянулись, опустили головы и негромко произнесли:
− Простите нас…
В тот же миг волшебница словно преобразилась: тёмные тона в её облике растаяли, лицо посветлело, а волосы вновь приобрели прежний зелёный цвет. Она вздохнула с облегчением и, подойдя к мальчикам, поцеловала каждого в щёку.
− Я прощаю вас.
Дети радостно бросились её обнимать.
− Теперь вы прошли своё воспитание, улыбнулась Верея. − Можете идти домой, к родителям.
Лючия, чуть замявшись, спросила:
− А вы?
Волеслав мягко ответил за волшебницу.
− Верея теперь не одинока. У неё есть садовник, и место ей − в замке, а не в лесу.
Волшебница взглянула на путника и с лёгкой улыбкой спросила:
− Только садовник?
Путник, слегка смутившись, опустился на одно колено.
− Я без кольца, но… согласен быть рядом с вами не только как садовник.
Все вокруг захлопали, засмеялись, закричали от радости. Волшебница протянула ему руку и сказала:
− Я согласна.
В этот торжественный миг, когда дети аплодировали, а путник нежно поцеловал в губы волшебницу, один из мальчиков, самый молчаливый и незаметный по имени Тиховол, что-то записывал карандашом в свой символик блокнотик по имени Мыслик, закончив писать, он осторожно показал надпись жениху и невесте: там красивым почерком на чисто белом листе сияла надпись: «Добро победило зло». И в этот момент над садом, над замком, над всем городом разливался свет − тёплый, добрый, исцеляющий, словно сама сказка наконец обрела счастливый конец.
Дети вместе с родителями вернулись в город и не узнали его: улицы были расчищены, дома отстроены заново, а в воздухе пахло свежеиспечённым хлебом и цветущими деревьями. Теперь они трудились сообща: кто‑то укладывал камни на мостовой, кто‑то сажал цветы вдоль дорожек, кто‑то чинил заборы и латал крыши. Смех и разговоры звучали повсюду − люди помогали друг другу, дети бегали с поручениями, а взрослые с гордостью смотрели на их старания. А в это время в замке готовились к большому празднику. В саду, где раньше царили печаль и тьма, теперь благоухали розалины, а дорожки были усыпаны лепестками.
Наступила долгожданная свадьба волшебницы Вереи и путника Волеслава. Зал украсили гирляндами из цветов и лент, столы ломились от угощений, которые приготовили жители города в знак благодарности. Дети в нарядных одеждах кружились в танце, родители улыбались, старейшина Добромир произнёс торжественную речь, пожелав молодожёнам счастья, мира и долгих лет. Верея, одетая в светлое платье с вышивкой в виде розалин, сияла − её лицо больше не омрачала тень злобы, а глаза светились добротой. Волеслав, в новом плаще и с венком из листьев на голове, не сводил с неё взгляда. Когда красная звезда стала клониться к закату, над замком и городом разлился мягкий золотистый свет. Все понимали: с этого дня здесь начнётся новая жизнь − полная согласия, труда и радости. А главное − никто больше не будет одинок, ведь все они теперь одна большая семья.
− Приветствую вас, добрая Верея! Что случилось? −Почему замок темнеет?
− И я, дело не в замке, почтенный, − глухо ответила волшебница. − Дело в детях. Они отбились от рук: не слушают наставлений, смеются над мудростью, творят зло ради забавы… Их сердца наполнились легкомыслием и дерзостью. И я не справилась, моё сердце охвачено мраком. Замок связан с теми, кто в нём живёт. Когда в сердцах поселяется тьма, она расстилается по всюду.
− Так позвольте нам помочь! − воскликнул Добромир. − Я приведу родителей, мы поговорим с детьми, объясним им…
− Нет! − резко оборвала его волшебница, − Не вмешивайтесь. Ни в коем случае не вмешивайтесь, иначе будет только хуже.
− Хуже? − переспросил старейшина, отступая на шаг. − Что вы имеете в виду? − Если родители начнут давить, если пойдут упрёки и наказания, − голос волшебницы стал тише, но от этого звучал ещё весомее, − дети озлобятся ещё сильнее. Их обида и непокорство усилятся, и тьма поглотит не только замок и меня.
Старец побледнел. Он сжал посох так, что пальцы захрустели.
− И вас?.. − прошептал он.
− Да и меня, − кивнула волшебница. − Но есть шанс всё исправить. Я знаю путь. Я должна работать с ними терпеливо, учить их видеть последствия своих поступков, пробуждать в них доброту. Но для этого мне нужна тишина и время. И ваше доверие.
− Я… я понимаю, − медленно произнёс старейшина.
Его охватывала тревога, но он склонил голову.
− Я не стану вмешиваться. Но если понадобится помощь…
− Я дам знать, − мягко сказала Верея. − Спасибо за понимание, почтенный.
Добромир ещё раз окинул взглядом почерневшие стены, вздохнул и повернулся, чтобы уйти. Волшебница молча смотрела ему вслед, а когда он отошёл на несколько шагов, тихо добавила:
− И передайте остальным: пусть не тревожат замок.
Старец кивнул и зашагал прочь, погружённый в тяжёлые раздумья.
На кухне замка, где благодаря труду детей, пахло свежеиспечённым хлебом и сушёными травами, Лючия, Волномир, Желан, Лучезар и Темнозар сидели за большим деревянным столом и перебирали картофель − откладывали хороший в одну корзину, а порченый − в другую. Тишину нарушал лишь стук клубней да редкие вздохи.
− Это всё из‑за вас, − тихо сказал Волномир, не поднимая глаз от работы. − Вы разозлили волшебницу своими насмешками и непослушанием. Теперь замок темнеет, а она… она стала такой строгой.
− Да я просто показал всем её настоящую суть! − с вызовом ответил Лучезар, бросив в корзину особо корявый картофель. − Она же ведьма, чего тут скрывать?
− Нет, − твёрдо возразила Лючия. − Она не ведьма. Желан, − повернулась она к мальчику, − попроси свою рыбку исполнить желание. Пусть Верея снова станет прежней − доброй и светлой.
− Но я боюсь, − признался Желан, поглаживая Блика. − Вдруг я сделаю только хуже? Не все желания идут во благо…
− Вспомни, как она нас примирила в первый день, − мягко напомнила Лючия, она нашла слова для каждого. Она добрая, просто сейчас ей тяжело.
Желан задумался, вспоминая тот день, и на его лице появилась улыбка.
− Да, ты права, − кивнул он. − Она хорошая.
− Тогда давай попросим Блика не о нашем желании, − предложила Лючия, − а о её. Пусть исполнится то, что нужно самой волшебнице.
− У ведьмы не может быть хорошего желания! − фыркнул Темнозар.
− Может, − тихо, но уверенно сказала Лючия. − Просто ей одиноко. Она одна, а мы её разозлили − вот она и стала такой. Ей нужна помощь, а не упрёки. Лучезар замолчал, переглянулся с Темнозаром, и тот едва заметно кивнул. Желан глубоко вздохнул.
− Вы поможете мне? − спросил он.
− Да, − хором ответили дети.
Они подошли к окну. За ним уже начинался рассвет: небо на востоке порозовело, а первые лучи красной звезды коснулись верхушек деревьев. Желан поднял золотую рыбку к свету.
− Блик, − произнёс он торжественно, − исполни желание Вереи. То, что лежит у неё на сердце.
Золотая рыбка мягко засветилась, кивнула, словно понимая каждое слово, и плавно взмыла вверх − к небу, к восходящей звезде. Дети стояли у окна, заворожённо следя за её полётом, и в душе у каждого затеплилась надежда.
− Пусть всё станет лучше, − прошептала Лючия.
В глухом лесу, где деревья стояли так плотно, что их кроны сплетались над головой, словно свод древнего собора, шёл путник по имени Волеслав. Был он высок и статен, с тёмными волосами, чуть растрепавшимися от долгой дороги, и лёгкой щетиной на лице, говорившей о нескольких днях пути без отдыха. Одет Волеслав был просто, но мудро − так, как одеваются те, кто знает лес как свой дом: широкие брюки заправлены в сапоги, сделанные из гибкой коры древнего дуба, рубаха навыпуск, свободная, не сковывающая движений. Плащ его был необычен из настоящего мха, который сливался с лесной чащей, делая путника почти невидимым среди деревьев. На плече висел холщовый мешок с припасами, а на поясе − кожаный сосуд с водой и небольшой нож в деревянных ножнах. В руке он держал крепкий посох из ясеня − верный спутник в дальних странствиях. Устав от ходьбы, Волеслав остановился у прозрачного ручья, что журчал меж камней, и присел на корточки, чтобы напиться. Он зачерпнул ладонью чистую, холодную воду, поднёс ко рту… и вдруг замер. В прозрачной глубине, среди играющих бликов, он увидел её − золотую рыбку. Чешуя её переливалась, словно сотканная из самого света, а плавники струились, как тонкие шёлковые ленты. Рыбка махнула хвостом, сверкнула в воде и поплыла вверх по течению.
− Волшебство… − прошептал Волеслав, не веря своим глазам. − Золотая рыбка! Не раздумывая, он вскочил на ноги и поспешил вдоль ручья, стараясь не потерять из виду мерцающий золотой огонёк. Он шёл, бежал, перепрыгивал через корни, пробирался сквозь заросли − а рыбка всё плыла впереди, указывая путь. Наконец, за поворотом ручья, среди высоких елей и густого кустарника, Волеслав увидел то, чего никак не ожидал: тёмный замок. Его деревянные башни, увитые засохшим плющом, поднимались высоко в небо, стены поросли мхом. Золотая рыбка в последний раз сверкнула в воде и исчезла, словно растворилась в звёздных лучах. Волеслав остановился, переводя дыхание, и понял: это не случайная встреча. Рыбка привела его сюда не просто так − она указала ему путь.
Золотая рыбка, мерцая в воздухе, впорхнула на кухню, где дети сосредоточенно чистили картошку. Она зависла у окна и плавным движением хвоста подзывала ребят.
− Смотрите! − воскликнула Лючия.
Дети бросили ножи и мигом подбежали к окну. За стеклом, на лужайке перед замком, стоял высокий путник. Он поднял голову и улыбнулся. Дети радостно замахали руками.
− Здравствуйте! − крикнул Волномир.
Путник подошёл ближе и поклонился.
− Я путник Волеслав. Кто живёт в этом замке?
− Волшебница Верея! − громко ответила Лючия. − Но её обидели… Из‑за нас она стала строгой и злой. Помогите, пожалуйста!
Путник на мгновение задумался, а затем твёрдо произнёс:
− Хорошо. Я помогу.
Дети переглянулись и заулыбались.
Тяжёлые двери покоев медленно распахнулись, и в помещение вошёл путник − Волеслав. От его уверенного шага, плащ колыхался. Волшебница, сидевшая у окна с книгой в руках, резко подняла голову.
− Кто вы и зачем пришли в мой замок? − строго спросила она, вставая.
− Меня зовут Волеслав, − поклонился путник. − Дети у замка рассказали, что вас кто‑то обидел, и попросили помочь. Вот я и пришёл.
− Дети сами виноваты, − вздохнула Верея, и её голос прозвучал устало. − Они не слушали наставлений, смеялись над мудростью, творили зло ради забавы. Теперь должны отвечать за свои поступки.
− Почему же вы одна занимаетесь их воспитанием? − мягко спросил Волеслав, делая шаг вперёд.
− Родителям не до них, − горько ответила волшебница. − Они заняты восстановлением города после землетрясения. Кто‑то должен учить детей добру, пока взрослые спасают дома и улицы.
− Наверное, это очень непросто − смотреть за детьми в такое время? − сочувственно произнёс путник.
− По‑доброму они не понимают, − призналась волшебница, опустив глаза. − Только когда я становлюсь строгой, даже злой, они хоть немного прислушиваются. Но мне так тяжело…
− Позвольте мне помочь, − предложил Волеслав. − Я вижу, как вы устали. Скажите, что вы любите больше всего? Может, это поможет вернуть вам силы? Верея на мгновение задумалась, а затем на её губах появилась едва заметная улыбка.
− Розалины…− тихо сказала она. − Когда‑то мой сад был полон этих цветов. Они цвели круглый год, наполняя воздух нежным ароматом. Но теперь сад завял, как и моё сердце…
− Тогда позвольте мне стать вашим личным садовником, − с теплотой в голосе произнёс Волеслав. − Я восстановлю сад, приведу его в порядок, буду ухаживать за розалинами. Пусть они снова зацветут − так же, как и ваша душа. Волшебница подняла глаза, и в них мелькнуло что‑то светлое, давно забытое. Она кивнула.
− Хорошо. Я согласна. Спасибо вам, Волеслав.
В этот миг путник заметил, как с её глаз словно спадает тёмная пелена − взгляд стал яснее, мягче, а лицо будто помолодело. Но он промолчал, лишь слегка улыбнулся и поклонился ещё раз.
Лучезар и Темнозар, хмуро переглядываясь, тащат Волеславу корзину с саженцами.
− Ну что, помогли? − громко крикнул Лучезар. − Эта ведьма и вас взяла в рабы, да?
− Она не ведьма, − спокойно ответил путник, беря один саженец и осматривая его корни. − Она одинока. А вы ей не помогаете − не только ей, но и своим родителям, которым сейчас и без того нелегко.
− Да вы что, не видите − мы же вам саженцы принесли! − возмутился Лучезар. − А вы нас ещё и обвиняете?
− Вы помогаете не по доброй воле, а по принуждению, − мягко заметил Волеслав. − В этом разница.
− А вы нам не отец, чтоб учить! − буркнул Темнозар.
− А где ваш отец? − спросил путник, внимательно глядя на мальчиков.
− Бросил нас, − коротко ответил Темнозар, опустив глаза.
− Теперь понятно, почему вы злые на всех, − тихо произнёс Волеслав.
− Почему же? − настороженно спросил Лучезар.
− Нет мужского воспитания, − прямо сказал путник. − Я займусь этим. Научу вас уважать старших, отвечать за свои поступки и помогать по‑доброму, а не из‑под палки.
− Ну попробуй, папаша, − усмехнулся Темнозар, бросил саженцы на землю и развернулся.
− Пойдём, − поддержал брата Лучезар, и оба мальчика зашагали прочь, сутуля плечи и стараясь не оглядываться.
Волеслав с молчаливой грустью посмотрел им вслед, подобрал брошенные саженцы и аккуратно поставил их обратно в корзину.
На следующий день путник Волеслав собрал всех детей в саду и раздал им грабли, лопаты и тяпки.
− Человек должен не только созидать природу, − твёрдо сказал он, − но и трудиться на ней. Тогда она одарит вас своими щедротами. Давайте поможем Верее привести сад в порядок.
− Но волшебница раньше не заставляла нас работать, − осторожно заметила Лючия. − Она учила нас только созидать, видеть красоту, творить добро…
− Волшебница прекрасна, − кивнул Волеслав, − но она одинока. Одной ей физический труд не по силам. Мы поможем ей − и сад оживёт.
− Вы что, не видите? − рассмеялся Лучезар. − Уже поздно! Везде чернота, земля гнилая − розалины всё равно не вырастут.
− Мы не узнаем, пока не проверим, − спокойно ответил путник. − А если не получится… Значит, вы правы. И волшебница на самом деле − злая ведьма. Дети переглянулись, побледнели. Мысль о том, что их добрая волшебница может быть злой, напугала их до глубины души.
− Нет, нет! − воскликнула Лючия. − Мы хотим прежнюю Верею!
− Тогда давайте вернём её, − улыбнулся Волеслав.
− Зря надеетесь, − буркнул Темнозар, но путник уже протянул ему тяпку.
− Проверяй.
Мальчики и девочки взялись за работу: кто‑то рыхлил землю, кто‑то убирал сухие ветки, кто‑то высаживал саженцы розалин. Они трудились дружно, старательно, с новой решимостью. Вдалеке показалась волшебница. Она остановилась, глядя на детей, и на её лице медленно расцвела улыбка. Волеслав улыбнулся ей в ответ, а дети, заметив это, заработали ещё усерднее − теперь они точно знали, что делают что‑то по‑настоящему важное.
Ученики весело убирали коридор: надели на ноги тряпки вместо коньков и скользили по полу, представляя себя на льду. Лючия вдруг замерла у большого окна, возле которого стоял огромный цветок, который когда-то потемнел первым.
− Смотрите! − взволнованно прошептала она, дёргая за рукава Волномира и Желана. − Чёрный цветок… он вернулся в норму! Лепестки уже не тёмные, а ярко-алые!
Мальчики подошли ближе, пригляделись − и глаза их засияли.
− Злоба отходит! − радостно воскликнул Волномир.
− Получается, всё меняется! −подхватил Желан.
В этот момент подбежали Лучезар и Темнозар.
− Совпадение, − фыркнул Лучезар, скрестив руки на груди.
− Ага, − подтвердил Темнозар.
− Нет, − твёрдо сказала Лючия. − Это знак. Я сейчас же сообщу об этом путнику!
Она развернулась и побежала по коридору, а остальные дети переглянулись − в их сердцах затеплилась надежда. Они снова взялись за уборку, но теперь бросая радостные взгляды на оживающий цветок.
Лючия, запыхавшись, подбежала к путнику − тот аккуратно пересаживал саженцы в глиняные горшки, бережно расправляя корешки.
− Господин Волеслав! − взволнованно выпалила девочка.
− Чёрный цветок в коридоре… он оживает! Лепестки уже не тёмные, а алые! Путник улыбнулся и, не отрываясь от работы, достал из корзины небольшой горшок. В нём рос саженец с крошечным, едва распустившимся цветком − лепестки отливали перламутровым светом.
− Возьми, − протянул он горшок Лючии. − Отнеси этот цветок волшебнице. Пусть он станет знаком того, что всё меняется к лучшему.
Лючия нерешительно протянула руку, но тут же отдёрнула.
− А если она рассердится? Вдруг я помешаю ей…
− Не бойся, − мягко сказал Волеслав, положив ладонь на плечо девочки. − Верея не станет гневаться на доброе сердце и чистое намерение. Ты несёшь ей надежду − а это самое ценное, что может быть.
Девочка глубоко вздохнула, взяла горшок обеими руками и, улыбнувшись, кивнула.
− Я пойду. Спасибо вам! Волеслав проводил её взглядом и вернулся к саженцам, тихо произнеся:
− Так и начинается исцеление − с малого доброго шага…
Лючия тихонько стучится в дверь волшебницы. Ответа нет. Девочка осторожно касается ручки символиком Лючиком − дверь тихо открывается. Лючия заглядывает внутрь: Верея сидит в глубоком кресле у окна, обхватив голову руками. Девочка несмело делает шаг вперёд.
− Что случилось? − тихо спрашивает Лючия.
− Это не твоё дело, − глухо отзывается волшебница, не поднимая глаз.
Лючия подходит ближе и ставит на стол горшок с крошечным цветком − тот самый, что дал ей путник. Лепестки мерцают мягким перламутровым светом.
− Пожалуйста, − шепчет девочка, − не дайте этому цветку потемнеть. Это подарок от путника Волеслава… Он сказал, что цветок − знак перемен к лучшему.
Верея наконец поднимает глаза, смотрит на цветок, потом на Лючию. На мгновение в её взгляде мелькает что‑то тёплое, но она тут же отворачивается. − Уходи, − произносит она чуть слышно. − Оставь меня одну.
Лючия замирает, на глазах у неё выступают слёзы. Но она не двигается с места. Волшебница молчит, снова смотрит на цветок. Перламутровое сияние мягко ложится на её лицо. Где‑то в глубине души что‑то дрогнуло − словно первый луч рассвета после долгой ночи.
Лючия, взволнованная, подбежала к Волеславу, который осматривал молодые побеги розалин.
− Господин Волеслав, − запыхавшись, проговорила девочка, − волшебнице плохо! Ей нужна помощь!
Путник тут же выпрямился, лицо его стало серьёзным.
− Пойдём, − коротко сказал он. Они направились к покоям волшебницы. Волеслав вошёл без стука − дверь была приоткрыта. Цветок на столе по‑прежнему оставался перламутровым, лепестки мягко светились. Путник улыбнулся, глядя на него, и обратился к волшебнице:
− Что случилось? − мягко спросил он. − Почему вы так печальны?
Верея подняла уставшие глаза.
− Никому я не нужна, − тихо произнесла она. − Все меня ненавидят… Вы правильно воспитываете детей, а я была неправа − слишком мягка, слишком строга…
− Вы ошибаетесь, − твёрдо сказал Волеслав. − Никто вас не ненавидит. Давайте воспитывать детей вместе. Вместе у нас получится лучше.
Волшебница покачала головой.
− Но… разве дети меня любят?
В этот момент дверь распахнулась − в покои вошли все дети: Лючия, Волномир, Желан и остальные. Они выстроились перед волшебницей.
− Мы вас любим! − хором сказали они. − Вы нам очень нужны!
− А где близнецы? − спросила волшебница, оглядывая ребят.
− Лучезар и Темнозар… − замялась Лючия, − они не захотели прийти.
− Конечно, горько вздохнула Верея. − Они считают меня ведьмой.
− Им просто не хватает мужского воспитания, − спокойно произнёс Волеслав. − И поддержки. Мы поможем им это понять.
Волшебница посмотрела на путника, потом на детей, стоящих перед ней с искренними, светлыми лицами. На её губах появилась первая за долгое время настоящая улыбка.
− Хорошо, − сказала она тихо, но твёрдо. − Давайте попробуем вместе. Волеслав кивнул, а дети радостно переглянулись − в воздухе уже чувствовалось, как тьма отступает, уступая место свету и надежде.
Вершан, проезжая мимо замка, вдруг остановился и удивлённо прищурился. Дверь, ещё недавно тёмная и мрачная, теперь сияла чистым светом. Всадник улыбнулся, хлопнул ладонью по шее своего коня и развернул его в сторону города. Через час он уже стоял перед старейшиной в Доме Совета.
− Почтенный, − с воодушевлением начал он, − я только что проезжал мимо замка… С двери сошла тьма!
Добромир выпрямился в кресле, глаза его заблестели.
− Тьма сошла, говоришь? − медленно повторил он, постукивая пальцами по подлокотнику. − Это добрый знак… Очень добрый.
Он поднялся, созвал птиц рукой и твёрдо произнёс:
− Пора! Пора! Родители слишком долго были поглощены восстановлением города после землетрясения. Теперь, когда в замке намечается перемена к лучшему, им следует навестить детей.
Вершан кивнул, чувствуя, как в груди разливается радость.
− Да, старейшина. Время пришло.
Добромир накинул плащ, взял посох, и они вышли на площадь − навстречу с родителями, чтобы объявить добрую весть. Возле замка родители радостно встречали своих детей − обнимали, гладили по голове, не могли насмотреться. Из дверей вышли путник Волеслав и по-прежнему почерневшая Верея: он − с доброй улыбкой, она − строго оглядывая собравшихся. Родители невольно потупили взгляды, боясь встретиться с ней глазами. Волеслав подошёл к Лель − матери Лучезара и Темнозара. Та крепко обнимала сыновей, не отпуская.
− Понимаю, как сложно воспитывать близнецов, одной, − мягко произнёс путник.
− Очень, − вздохнула Лель, с нежностью глядя на мальчиков. Лучезар и Темнозар услышали это, и им вдруг стало стыдно: они увидели, сколько тревоги и усталости в глазах матери.
− Пора проявить мужественность, − сказал Волеслав, положив руку на плечо каждого. − Помогите маме. Поддержите её.
Братья переглянулись и одновременно кивнули.
− Да, мы поможем, − тихо сказали они.
Волеслав выпрямился и громко спросил:
− Кто ещё хочет помочь своим родителям?
− Я! − выкрикнула Лючия. − И я! − подхватил Волномир.
− Я тоже! − раздалось со всех сторон.
Дети один за другим поднимали руки, загорались желанием быть полезными. Верея, стоявшая чуть в стороне, слегка нахмурилась, но в глазах уже не было прежней холодности.
− Хорошо, − произнесла она. − Отпускаю вас… только на пару дней. Дети ещё не до конца перевоспитались.
Родители благодарно закивали.
− Спасибо, уважаемая!
И тут все заметили: у волшебницы белеет локон − словно первый признак отступающей тьмы. Улыбки расцвели на лицах, а Волеслав незаметно подмигнул детям. Верея чуть дрогнула уголками губ в едва заметной улыбке, затем вновь приняла строгий вид и, развернувшись, направилась в замок.
Все эти дни дети с радостью помогали родителям восстанавливать город. Они дружно убирали мусор, расчищали улицы от обломков, оставшихся после землетрясения. Мальчики и девочки чистили ручьи и пруды − аккуратно вынимали ветки, камни и всякий сор, пока вода не стала снова прозрачной и чистой. Вместе со взрослыми ребята заботились о животных: кормили птиц, поили лошадей, приводили в порядок загоны для скота. Кто‑то сажал цветы вдоль дорожек, кто‑то помогал латать заборы и подправлять крыши. Смех и разговоры звучали повсюду − дети трудились с охотой, а родители с гордостью и теплотой смотрели на своих помощников. Город понемногу оживал, наполняясь светом, порядком и доброй силой общего дела.
Ранним утром Волеслав вышел в сад и замер от радости: розалины, которые ещё недавно казались увядшими, теперь пышно цвели, переливаясь всеми оттенками золотистого, серебряного и перламутрового. Аромат наполнял воздух, а капли росы на лепестках сверкали, как драгоценные камни. Путник улыбнулся и принялся аккуратно рыхлить землю вокруг кустов, поправлять ветки, заботливо осматривать каждый цветок. Вскоре в сад вошла волшебница. Она остановилась на пороге, не веря своим глазам, − лицо её озарилось светом, в глазах заблестели слёзы. Волеслав сорвал один розалин − нежный, с волнистыми лепестками − и подошёл к Верее.
− Исполнил ли я ваше желание? − мягко спросил он, протягивая цветок и тепло улыбаясь.
Волшебница взяла розалин, вдохнула его аромат и, глядя путнику в глаза, тихо ответила:
− Да… Спасибо вам.
Она слегка улыбнулась и, поддавшись порыву, поцеловала Волеслава в щёку.
В этот миг сад словно засиял ярче, а в её сердце окончательно растаяла давняя печаль.
Родители и дети возвращались в замок − и ахнули: замок, башни, даже теперь сияли первозданным цветом. Все радостно переговаривались, смеялись, обнимались − наконец‑то в их замке воцарился мир! У входа их встречали Волеслав и Верея, по прежнему окутанная тьмой. Путник улыбался, раскинув руки в приветствии, но волшебница всё ещё выглядела суровой: взгляд её был тяжёлым, плечи напряжены, а вокруг неё словно витала тень прежней злобы. Лючия сразу это заметила. Она подбежала к Лучезару и Темнозару, которые стояли в стороне, стараясь не привлекать внимания.
− Идите, − настойчиво сказала она. − Попросите прощения у волшебницы. Это важно!
− Да зачем? − буркнул Темнозар, скрестив руки на груди. − Мы же сделали добро: помогали родителям, чистили город, работали в саду… А ей всё равно!
− Вот именно, − подхватил Лучезар. − Что бы мы ни делали, она всё равно на нас злится.
− Вы ничего не понимаете! − горячо возразила Лючия. − Дело не в том, что вы сделали, а в том, как. Волшебница чувствует, что вы делаете это не от чистого сердца, а будто по принуждению. Ей нужно знать, что вы искренне сожалеете о том, как с ней обращались раньше.
Но хулиганы были не преклонные в своём мнении о Верее, они твёрдо считали её истинной ведьмой.
На следующий день Волеслав вместе с детьми ухаживал за цветами в саду: поливали клумбы, подвязывали побеги и показывал ребятам, как правильно рыхлить землю.
− Видите, − говорил он, − сад расцвёл, хотя ещё недавно казался погибшим. И волшебница вовсе не ведьма, как вы думали.
− Она всё равно чёрная, − буркнул Лучезар, ковыряя носком сапога землю.
− Чёрный ей даже к лицу, − мягко улыбнулся Волеслав. − Главное, что сердце у неё доброе, просто оно закрыто печалью.
Верея услышала эти слова, подошла к путнику, поцеловала его в щёку и тепло сказала:
− Вы удивительно мудрый человек, Волеслав.
Затем она строго посмотрела на Лучезара и Темнозара.
− А вы двое − как поможете путнику? Пойдёте на кухню, наведёте там порядок. Хулиганы возмущённо переглянулись.
− Опять мы?
− Вас никто не учил просить прощения? − спокойно спросил Волеслав.
− За что? За правду прощение не просят! − вскинулся Темнозар.
− А если вы ошибаетесь? − мягко возразил путник.
Дети разом заговорили:
− Попросите прощения!
− Да, просите! − подхватила Лючия.
− Просите за всё!
Лучезар и Темнозар переглянулись, опустили головы и негромко произнесли:
− Простите нас…
В тот же миг волшебница словно преобразилась: тёмные тона в её облике растаяли, лицо посветлело, а волосы вновь приобрели прежний зелёный цвет. Она вздохнула с облегчением и, подойдя к мальчикам, поцеловала каждого в щёку.
− Я прощаю вас.
Дети радостно бросились её обнимать.
− Теперь вы прошли своё воспитание, улыбнулась Верея. − Можете идти домой, к родителям.
Лючия, чуть замявшись, спросила:
− А вы?
Волеслав мягко ответил за волшебницу.
− Верея теперь не одинока. У неё есть садовник, и место ей − в замке, а не в лесу.
Волшебница взглянула на путника и с лёгкой улыбкой спросила:
− Только садовник?
Путник, слегка смутившись, опустился на одно колено.
− Я без кольца, но… согласен быть рядом с вами не только как садовник.
Все вокруг захлопали, засмеялись, закричали от радости. Волшебница протянула ему руку и сказала:
− Я согласна.
В этот торжественный миг, когда дети аплодировали, а путник нежно поцеловал в губы волшебницу, один из мальчиков, самый молчаливый и незаметный по имени Тиховол, что-то записывал карандашом в свой символик блокнотик по имени Мыслик, закончив писать, он осторожно показал надпись жениху и невесте: там красивым почерком на чисто белом листе сияла надпись: «Добро победило зло». И в этот момент над садом, над замком, над всем городом разливался свет − тёплый, добрый, исцеляющий, словно сама сказка наконец обрела счастливый конец.
Дети вместе с родителями вернулись в город и не узнали его: улицы были расчищены, дома отстроены заново, а в воздухе пахло свежеиспечённым хлебом и цветущими деревьями. Теперь они трудились сообща: кто‑то укладывал камни на мостовой, кто‑то сажал цветы вдоль дорожек, кто‑то чинил заборы и латал крыши. Смех и разговоры звучали повсюду − люди помогали друг другу, дети бегали с поручениями, а взрослые с гордостью смотрели на их старания. А в это время в замке готовились к большому празднику. В саду, где раньше царили печаль и тьма, теперь благоухали розалины, а дорожки были усыпаны лепестками.
Наступила долгожданная свадьба волшебницы Вереи и путника Волеслава. Зал украсили гирляндами из цветов и лент, столы ломились от угощений, которые приготовили жители города в знак благодарности. Дети в нарядных одеждах кружились в танце, родители улыбались, старейшина Добромир произнёс торжественную речь, пожелав молодожёнам счастья, мира и долгих лет. Верея, одетая в светлое платье с вышивкой в виде розалин, сияла − её лицо больше не омрачала тень злобы, а глаза светились добротой. Волеслав, в новом плаще и с венком из листьев на голове, не сводил с неё взгляда. Когда красная звезда стала клониться к закату, над замком и городом разлился мягкий золотистый свет. Все понимали: с этого дня здесь начнётся новая жизнь − полная согласия, труда и радости. А главное − никто больше не будет одинок, ведь все они теперь одна большая семья.
ЭПИЛОГ
Вскоре у путника и волшебницы родились дети: Желабор, повелитель чащи, рожденный по воле самого леса, и Вешка − та, что стала покровительницей всех странников. Соединив мужскую силу и женскую мудрость, родители растили их в любви и согласии. Они учили детей созидать, трудиться и почитать мир вокруг. Ведь истина этой сказки проста: лишь в гармонии двух начал − мужского и женского − рождается мудрое воспитание.